Мы привыкли отсчитывать историю Санкт-Петербурга от 1703 года, когда Пётр I заложил Петропавловскую крепость. Но в русской литературе XVIII века сохранилась куда более загадочная версия прошлого этих мест. Писатель, этнограф и исследователь народных преданий Михаил Чулков рассказывал о великолепном славянском городе Винете, который якобы существовал там, где спустя столетия появился Петербург.

Исторических и археологических доказательств существования такой Винеты на Неве нет. Более того, рассказ Чулкова относится к художественному произведению, наполненному сказочными и мифологическими мотивами. И всё же легенда удивительно хорошо вписалась в окружающий Петербург ореол тайны. Старинные изображения города, рассказы о странных руинах и споры о происхождении Винеты породили альтернативную версию: что, если Пётр I возводил новую столицу на земле, память о которой значительно древнее самого Петербурга?

Винета, которой не должно было быть

В 1789 году вышло третье издание сборника Михаила Чулкова «Пересмешник, или Славенские сказки». В вошедшей в него «Повести о Силославе» автор начинает повествование с необычного утверждения.

Чулков переносит читателя во времена, предшествовавшие даже легендарному Кию, и помещает на территорию будущего Санкт-Петербурга большой и процветающий город Винету. Он описывает его как многолюдный центр, населённый славянами. Правителем города был князь Нравоблаг — могущественный государь и военачальник, воевавший с Римом и Грецией и подчинивший соседние земли.

Если воспринимать эти строки буквально, перед нами возникает совершенно иная картина прошлого Северо-Запада: не пустынные берега, на которых спустя века началось строительство новой столицы, а центр некой древней цивилизации.

Но именно здесь проходит важная граница между историей и красивой легендой.

«Повесть о Силославе» не является летописью. Это художественное произведение XVIII века, причём дальше в сюжете появляются волшебница, злой дух, чудесное рождение наследника и другие очевидно сказочные элементы. Поэтому описание Винеты нельзя считать свидетельством того, что Чулков располагал неизвестными историческими документами.

Однако загадка на этом не заканчивается.

У Винеты существует другая история

Само название Винета Чулков не придумал.

Предания о богатом городе балтийских славян существовали в европейской традиции задолго до него. Легендарную Винету обычно связывают с южным побережьем Балтийского моря и районом устья Одера. В разных источниках с ней переплетаются рассказы о Йомсборге, Юмне и других крупных поселениях средневековой Балтики.

Любопытно другое: сам Чулков в разных произведениях помещал Винету в разные места.

В своём многотомном «Историческом описании российской коммерции», выходившем в 1780-х годах, он связывал древнюю Винету с устьем Одера. Но в «Повести о Силославе» город внезапно переносится на место Санкт-Петербурга.

Почему?

Возможно, перед нами всего лишь литературный приём. Чулков мог сознательно соединить известную легенду с новой российской столицей, создавая для Петербурга собственное мифологическое прошлое.

Но сторонникам альтернативной истории эта перемена кажется гораздо более интригующей: если автор прекрасно знал традиционное местоположение Винеты, зачем ему понадобилось переносить её именно к Неве?

Однозначного ответа нет.

Князь Нравоблаг и забытая держава

В версии Чулкова Винета была не маленьким поселением. Перед читателем возникает столица развитого государства.

Нравоблаг представлен мудрым и успешным правителем. Его владения процветают, население живёт в достатке, а военная сила позволяет князю противостоять могущественным противникам.

Дальше повествование окончательно переходит в пространство мифа. Стареющий Нравоблаг остаётся без наследника и обращается к древним богам. В историю вмешивается волшебница, появляется предсказание, а затем рождается Силослав — будущий герой сказания.

Именно эта смесь узнаваемой географии и откровенной мифологии создаёт необычный эффект. Читатель видит совершенно реальный Санкт-Петербург, но за ним словно проступает другой город — сказочный, древний и исчезнувший.

Для мистической традиции Петербурга трудно придумать более подходящий сюжет.

Загадочные руины на старых изображениях

Позднее вокруг легенды возник ещё один пласт — старинные гравюры и литографии с видами Петербурга.

На некоторых изображениях действительно встречаются архитектурные детали и руины, которые современные сторонники альтернативных версий интерпретируют как остатки значительно более древних сооружений. В публикациях о «допетровской Винете» такие изображения иногда приводят в качестве аргумента в пользу существования неизвестного города.

Но здесь необходима осторожность.

Старинная гравюра сама по себе не является доказательством возраста изображённого сооружения. Художники могли менять композицию, добавлять декоративные элементы, использовать античные мотивы или изображать постройки своего времени как живописные руины.

Поэтому превращать такие работы в археологическое свидетельство существования древней Винеты нельзя.

Тем не менее именно изображения придают легенде особую атмосферу. Петербург вообще удивительным образом располагает к подобным историям: вода, туман, гранит, старые набережные и архитектура разных эпох заставляют легко представить под современным городом ещё один, давно исчезнувший слой.

Был ли Петербург построен на пустом месте?

Здесь легенда соприкасается с реальной историей.

Представление о совершенно безлюдной территории, на которой Пётр I внезапно решил построить столицу, слишком упрощено. Невские земли были известны и освоены задолго до основания Санкт-Петербурга. Регион имел стратегическое значение, здесь существовали поселения, торговые пути и укрепления, а сама территория неоднократно становилась предметом борьбы.

Это, однако, совсем не означает существования на месте Петербурга неизвестного мегаполиса древности.

Археологически подтверждённая история региона и легенда Чулкова о Винете — две разные вещи. Первая говорит о давно освоенной территории вокруг Невы. Вторая рассказывает о великолепном городе и могущественном славянском государстве, существование которых именно на месте Петербурга доказательствами не подтверждается.

Но между этими двумя историями остаётся пространство, в котором и рождаются городские легенды.

Почему легенда о древнем Петербурге так притягательна

Санкт-Петербург почти с момента основания обрастал мистикой. Новый город появился чрезвычайно быстро, приобрёл монументальный облик и стал столицей огромной империи. Для последующих поколений подобное превращение само по себе выглядело почти невероятным.

Отсюда и возникает соблазнительная мысль: а действительно ли всё началось в 1703 году?

Легенда предлагает гораздо более эффектный сценарий. Когда-то здесь уже стоял город. Затем произошло нечто, после чего он исчез. Прошли столетия, память превратилась в сказку, а потом на том же месте появилась новая столица.

В такой версии Пётр I оказывается уже не столько основателем, сколько человеком, который невольно вернул к жизни давно утраченное место.

Красиво — но пока это именно литературная гипотеза.

Исчезнувший город под Северной столицей

Самое интересное в истории Винеты заключается даже не в попытке доказать её существование.

Перед нами редкий пример того, как реальный город постепенно получает собственное мифологическое прошлое.

Есть Санкт-Петербург, основанный Петром I в начале XVIII века. Есть значительно более древняя и вполне реальная история земель вокруг Невы. Есть европейские легенды о затерянной Винете. А между ними находится Михаил Чулков, который в конце XVIII столетия неожиданно соединяет два мира и помещает легендарный славянский город именно туда, где уже возвышается новая российская столица.

Почему он это сделал, достоверно неизвестно.

Возможно, Чулков просто создавал красивую предысторию для своего сказочного героя. Возможно, перерабатывал известные ему предания. А может быть, хотел подарить молодому Петербургу мифологическую древность, которой ему тогда явно не хватало.

Но спустя более двух столетий первая страница его сказания продолжает работать почти безупречно. Стоит представить Петербург без Невского проспекта, дворцов и гранитных набережных — и на их месте возникает другой силуэт.

Город, которого нет на привычных картах.

Винета.

И, пожалуй, именно в этом заключается настоящая тайна легенды: не в доказательстве того, что под Санкт-Петербургом обязательно скрывается забытая столица, а в том, насколько легко один старинный текст заставляет усомниться в привычном ощущении времени.

Пётр I основал Санкт-Петербург в 1703 году. Это история.

А существовал ли задолго до него другой город, память о котором однажды превратилась в сказание, — уже совсем другая история.