Расхожий стереотип о «традиционном» разделении ролей — женщины как собирательницы и хранительницы дома, мужчины как охотники и воины — плохо выдерживает проверку историческими источниками. Особенно если речь идёт о раннесредневековой истории славян.

Одним из авторов, прямо противоречащих этим упрощённым представлениям, был Мавро Орбини — историк конца XVI – начала XVII века, автор труда «Славянское царство». Его сочинение сегодня часто критикуют за избыточный пафос и компилятивность, однако игнорировать приведённые в нём свидетельства было бы ошибкой. Орбини опирался на более ранние хроники, которые до нас не дошли, и фиксировал представления своего времени о прошлом славянских народов.

Женщина как военный лидер и морской разбойник

Одним из наиболее ярких примеров в его текстах является образ Алциды Готской — женщины, которую Орбини описывает не просто как участницу военных действий, а как самостоятельного лидера и инициатора.

По его словам, Алцида была «женщина пресловутая», то есть широко известная, и прославилась как изобретательница морского разбоя. Речь идёт не о случайном эпизоде, а о систематической деятельности: она возглавляла морские нападения и управляла отрядами, состоявшими преимущественно из женщин, разделявших её взгляды и цели.

Важно подчеркнуть: в источнике она выступает не как исключение или курьёз, а как фигура, чья деятельность воспринималась современниками как значимая и заслуживающая упоминания. Это напрямую противоречит представлению о том, что военное дело и мореплавание были для женщин полностью закрыты.

Славянки на войне: не в обозе, а в строю

Не менее показателен и другой эпизод, приведённый Орбини. Во время войны между скандинавскими правителями — королём Швеции Рингоном и королём Дании Аралдом — женщины славянского происхождения активно поддерживали одну из сторон конфликта.

Причём речь идёт не о вспомогательных ролях. По описанию Орбини, славянские женщины:

• служили в войске наравне с обычными солдатами

• собирались в крупные отряды

• исполняли командные функции

• руководили боевыми подразделениями на уровне капитанов

Это означает, что они не просто участвовали в сражениях, но и были встроены в военную иерархию, принимая решения и неся ответственность за исход боевых действий.

«Хранительница очага» — понятие шире, чем кажется

В этом контексте привычное выражение «хранительница очага» приобретает совсем иной смысл. Очаг — это не только символ домашнего уюта и быта. В традиционном обществе очаг означал сам дом, род, землю и всё, что к ним относится.

Охранять очаг — значит защищать его от внешней угрозы. И в условиях постоянных войн, набегов и межплеменных конфликтов эта защита нередко требовала не слов и обрядов, а оружия, дисциплины и готовности к бою.

Таким образом, участие женщин в военных действиях не было нарушением «нормы», а могло рассматриваться как одна из форм выполнения социальной обязанности.

Почему об этом почти не говорят

Историография Нового времени, особенно XIX–XX веков, стремилась выстроить более жёсткую и удобную модель прошлого, где роли полов были строго разграничены. Всё, что выбивалось из этой схемы, либо объявлялось исключением, либо игнорировалось.

Однако источники вроде трудов Орбини показывают: реальная история была сложнее. Раннесредневековые общества, включая славянские, действовали по принципу необходимости. Когда ситуация требовала, женщины брали на себя те же функции, что и мужчины — от управления отрядами до морских походов.

Итог

Славянская история знает не только матерей и жён, но и воительниц, командиров и морских предводительниц. Эти образы не выдумка поздних романтиков, а отражение более гибкой и жёсткой реальности, в которой выживание рода и земли было важнее формальных ролей.

И чем внимательнее мы читаем старые тексты, тем очевиднее становится: прошлое куда менее стереотипно, чем принято считать.