В самом начале XIX века художник Фёдор Алексеев получил необычное поручение: отправиться из Петербурга в Москву и запечатлеть старую столицу. Заказ исходил от императора Павла I. Сегодня эти работы ценны не только как произведения искусства — они сохранили облик Москвы буквально за несколько лет до грандиозных потрясений 1812 года. Третьяковская галерея подтверждает, что Алексеев был направлен в Москву в 1800 году именно для создания городских видов и работал там вместе с помощниками около двух лет.

Но среди этих изображений есть особенно странная акварель. На ней — Кремль, Никольские ворота и давно исчезнувший Алевизов ров. Если рассматривать работу отдельно от исторического контекста, Москва выглядит почти постапокалиптически: массивные укрепления соседствуют с густой растительностью, части рва и стен кажутся запущенными, а привычной нам парадной Красной площади ещё словно не существует. Именно этот контраст породил позднейшую загадочную трактовку: почему самое сердце государства на рубеже XIX века выглядит так, будто природа начала отвоёвывать его у человека?

Картина, которая действительно существует

Сначала стоит отделить исторический факт от красивой легенды. Изображение со скриншота удалось определить.

Это работа, известная под названиями «Никольская башня Кремля и Алевизов ров» и «Алевизов ров и Никольские ворота». Её датируют примерно 1800–1802 годами и связывают с Фёдором Алексеевым и его мастерской. В описании Музеев Московского Кремля она значится как «Алевизов ров и Никольские ворота. Мастерская Ф. Я. Алексеева. Акварель. 1800–1802 гг.».

Существует и оцифрованная версия произведения. Wikimedia Commons атрибутирует изображение Фёдору Алексееву, датирует его 1800–1802 годами и описывает как вид Никольской башни, ворот Кремля и Алевизова рва.

Изображение в полном размере и карточка работы

И здесь начинается самое интересное.

Москва, которой больше нет

Современный человек привык воспринимать Красную площадь как огромное открытое пространство непосредственно у Кремлёвской стены. В начале XIX века местность выглядела совершенно иначе.

Вдоль восточной стены Кремля проходило огромное оборонительное сооружение — Алевизов ров. Он отделял крепость от территории нынешней Красной площади и тянулся между районами Неглинной и Москвы-реки.

То есть перед человеком начала XIX века находилась не та Красная площадь, которую ежедневно показывают по телевидению. Между площадью и крепостной стеной существовала глубокая искусственная преграда с каменными конструкциями, мостами и укреплениями.

Поэтому странные арки и заросшее пространство на акварели — не следы неизвестных руин. Это части реально существовавшей оборонительной системы.

И сама она была весьма внушительной.

Исторические описания приводят размеры порядка нескольких сотен метров в длину, нескольких десятков метров в ширину и более десяти метров глубины на отдельных участках. Строительство началось в XVI веке при Василии III, а название сооружение получило по имени итальянского архитектора Алевиза Фрязина.

Получалась практически крепость внутри крепости.

Но почему всё настолько заросло?

Вот здесь изображение действительно становится атмосферным.

На акварели зелень не ограничивается обычными деревьями вдали. Растительность появляется непосредственно рядом с фортификационными сооружениями, спускается в пространство рва и визуально сливается с архитектурой.

Некоторые современные публикации именно на основании этой детали называют изображённую Москву «заброшенной». Однако это уже интерпретация картины, а не доказательство того, что Москва переживала период запустения или тем более была оставлена жителями. Источники музеев подтверждают поездку Алексеева, датировку его московских работ и существование Алевизова рва, но не подтверждают версию о заброшенной столице.

Более того, другие произведения Алексеева показывают вполне живую Москву.

На его видах Красной площади присутствуют люди, торговые ряды, повозки и городская жизнь. Описание знаменитой картины «Красная площадь в Москве» прямо отмечает, что художник передал шумную и пёструю жизнь города. При этом и там Кремлёвская стена отделена от площади поросшим кустарником Алевизовым рвом.

Получается любопытный эффект: запущенным мог выглядеть не весь город, а конкретно старый оборонительный пояс Кремля.

И от этого история становится даже интереснее.

Крепость пережила собственное предназначение

К началу XIX века Алевизов ров существовал уже почти три столетия.

Когда его сооружали в XVI веке, подобная система имела вполне практический военный смысл. Глубокая преграда мешала неприятелю приблизить к стенам осадную технику и затрудняла подкоп.

Но Москва менялась.

Военная роль старых укреплений постепенно уменьшалась, а территория вокруг Кремля всё сильнее превращалась из пространства обороны в административный и городской центр.

Огромный средневековый ров оказался архитектурным пережитком другой эпохи.

Именно поэтому взгляд Алексеева мог поймать очень редкий исторический момент: сооружение ещё существует, но окружающий город уже начинает жить по совершенно другим правилам.

Мы буквально смотрим на исчезающий слой Москвы.

Самое загадочное — художник застал его почти перед уничтожением

Акварель приобретает дополнительную мрачную символику, если знать дальнейшую историю места.

Алексеев создавал московские зарисовки около 1800–1802 годов. Через десятилетие город переживёт войну 1812 года, пожар и огромные разрушения.

После этого Москва начнёт серьёзно перестраиваться.

Алевизов ров исчезнет.

На месте старой системы укреплений постепенно сформируется пространство Красной площади в гораздо более привычном современному человеку виде. Именно поэтому произведение Алексеева стало особенно ценным визуальным свидетельством: оно показывает объект буквально в последние годы его существования.

И здесь легко возникает ощущение странного предчувствия.

Художнику поручили сохранить Москву на бумаге — и спустя совсем немного времени часть запечатлённого им города действительно исчезла.

Разумеется, никакой мистики для объяснения этого не требуется. Но сама последовательность событий звучит почти как сюжет исторической фантастики.

А что находилось внутри рва?

Есть ещё одна деталь, благодаря которой история Алевизова рва выглядит почти невероятной для современного читателя.

Со временем оборонительное сооружение использовалось далеко не только как военный объект. Различные его участки приспосабливали под хозяйственные нужды, а в истории рва действительно упоминается содержание животных.

Отсюда и встречающееся в интернете утверждение о «зверинце» возле Кремля.

Но именно здесь особенно важно не превращать отдельный исторический факт в сенсационную теорию. Наличие хозяйственных сооружений, растительности и животных не означает, что центр Москвы был покинут людьми. Скорее наоборот — это показывает, насколько непривычно для нас использовалось пространство возле Кремля несколько столетий назад.

Сегодня трудно представить себе подобный пейзаж практически на Красной площади.

А для москвича XVIII столетия он не обязательно выглядел сверхъестественным.

Откуда тогда появляется ощущение «мёртвого города»?

Во многом его создаёт сама композиция.

На конкретной акварели почти нет заметной человеческой суеты. Кремль занимает большую часть горизонта, а перед ним располагается глубокое пространство старого рва.

Арки темнеют.

Из каменной кладки и вокруг неё пробивается зелень.

За растительностью поднимаются башни.

А над всем этим — необычно спокойное светлое небо.

Если убрать из сознания знания о Москве, изображение действительно легко принять за фантазию художника XIX века о городе после какой-то неизвестной катастрофы.

Но другие работы Алексеева разрушают эту иллюзию.

Художник изображал ту же Москву наполненной людьми. Поэтому наиболее вероятное объяснение значительно прозаичнее и одновременно исторически интереснее: перед нами не погибшая столица, а старый фортификационный ландшафт, уже утративший прежнее значение и постепенно уступавший место новому городу.

Павел I невольно заказал портрет исчезающей Москвы

В этой истории есть красивая историческая ирония.

Павел I хотел получить изображения древней столицы. Алексеев отправился выполнять императорское поручение и тщательно фиксировал архитектуру Москвы. Русский музей также указывает, что серия московских видов началась после командировки художника в 1800 году, а последующие картины создавались по выполненным в Москве эскизам.

Но в результате получился не просто набор красивых городских пейзажей.

Художник создал визуальную капсулу времени.

На его листах остались здания, укрепления и городские пространства, которые вскоре изменились или исчезли. Причём он работал до пожара Москвы 1812 года, то есть запечатлел город ещё до одного из наиболее разрушительных событий его истории.

Возможно, именно поэтому некоторые московские виды Алексеева сегодня кажутся настолько непривычными.

Это знакомый город, но словно из другой реальности.

Мистическая версия красива, но документы рассказывают другую историю

Если рассматривать одну акварель без контекста, действительно возникает соблазн представить невероятный сценарий: Москва была покинута, Кремль несколько лет или десятилетий простоял среди зарослей, а затем люди вернулись и восстановили город.

Для раздела альтернативной истории это великолепная отправная точка.

Что могло произойти? Эпидемия, о которой предпочли забыть? Пожар? Временный исход жителей? Неизвестная катастрофа, следы которой позднее исчезли вместе с перестройкой столицы?

Но исторические свидетельства не требуют ни одного из этих объяснений.

Москва на рубеже XVIII–XIX веков оставалась огромным живым городом. Сам Алексеев изображал её улицы и площади с людьми, экипажами и торговлей. А необычный пейзаж возле Кремля объясняется существованием давно исчезнувшего Алевизова рва и состоянием старых укреплений.

Поэтому настоящая тайна здесь несколько иная.

Мы настолько привыкли к современной Москве, что её документально зафиксированный облик всего два с небольшим столетия назад кажется нам почти невозможным.

И, пожалуй, именно это в картине Алексеева пугает сильнее любой мистической версии: никакого исчезнувшего города искать не нужно. Москва действительно выглядела настолько чужой.